Содержание материала

2.4. Нейронные изменения

2.4.1. Четыре уровня сознания

Физиологические основы нейронных взаимодействий всех типов если и изменились, то незначительно. Основные изменения произошли в структуре взаимосвязей межобъектных нейронных взаимодействий. Уже предки человека имели достаточно развитую нервную систему, способную получать (точнее, создавать первичную и узнавать повторную), обрабатывать и передавать значительные объемы информации (сам информационный обмен в нервной системе у животных возник, по-видимому, еще на стадии формирования головного мозга). С возникновением техники объемы используемой информации увеличились многократно, что потребовало новой организации работы мозга, в том числе и за счет некоторого изменения его строения (лобной части, теменной доли, височной доли и ряда других структур мозга). Все это привело к значительному развитию высших психических функций у человека, особенно мышления и речи. Указанные процессы достаточно общеизвестны, однако для понимания их места в общей эволюции нейронный взаимодействий необходимо более подробно рассмотреть процесс становления ряда высших психических функций.

Для сферы психического базовой единицей взаимодействия является не отдельный нейрон, а их некоторая совокупность (нейросоциальная группа), которая взаимодействует с другими группами нейронов в определенной последовательности и параллельности. Взаимодействие групп нейронов происходит по своим закономерностям, часть которых, связанных, видимо, с результирующим взаимодействием специализированных групп нейронов, отвечающих за принятие решения, мы способны осознавать в форме различных психических явлений. 

Процесс осознания определенной части нейросоциальных взаимодействий прошел несколько этапов развития, вплоть до возникновения такого психического явления, как самосознание. Учитывая, что самосознание (но не сознание вообще, основная функция которого управление поведением организма), безусловно, имеет коммуникативную природу (для сознательной передачи информации другим возникает необходимость отличения себя от других), выделим несколько этапов (форм) становления сознания с учетом особенностей информационного обмена между организмами. 

На начальном этапе возникает первичное сознание (ощущения и эмоции), которым обладают практически все живые организмы с относительно развитой нервной системой (с наличием памяти и центра принятия решений). В результате взаимодействия нервной системы с окружающей организм средой (в которую включаются и другие организмы) и внутренней средой организма онтогенетические знания формируются в первичных знаках дополнительного смысла у каждого организма обособленно. Поэтому такая форма сознания фактически функционирует без коммуникации с другими живыми организмами, и ее можно назвать организменной. Мы остановимся именно на этом термине, в том числе и по той причине, что термин «первичное сознание» уже использовался разными авторами с несколько иными смыслами [5, 6, 7].  

Любой уровень сознания невозможен без мышления,  основная функция которого заключается в использовании накопленного знания для анализа текущей ситуации и прогнозирования развития событий в свете принятия возможных решений. Под мышлением мы будем понимать последовательный процесс актуализации знаков дополнительного смысла, учитывающий воздействия внешней или внутренней среды. Оценка знаков на уровне организменного сознания производится только на эмоциональном уровне (по сути это чисто эмоциональное мышление). 

Необходимо отличать принятие решений на эмоциональном уровне от рефлексов (безусловной реакции на воздействие), которые основаны на процессах перевода воздействий в знаки протосмысла, а не в знаки дополнительного смысла. Знаки протосмысла возникают в результате конкретных воздействий на рецепторы организмов, носят локальный характер и не воспринимаются нервной системой в виде неких субъективных ощущений. Они представляют собой способность рецепторных систем (в какой-то степени даже отдельных клеток, что, по-видимому, является одной из форм проявления раздражимости) относительно автономно от всей нервной системы реагировать на биологически значимые воздействия (через рефлекторные дуги). Такая способность передается генетически и непосредственно к управлению как контролируемому процессу отношения не имеет. В то же время часть воздействия, послужившего причиной возникновения рефлекса, передается для анализа в центр принятия решений, после чего и может возникать эмоция, которую организм способен ощутить в виде эмоционально окрашенного ощущения. Как показывают лабораторные исследования [8], ощущение возникает в момент сравнения новой информации с существующей базой знаний, то есть памятью. В зависимости от результатов эмоционального сравнения, зависящих и от общего текущего эмоционального статуса организма на этот момент (одни и те же ощущения на фоне различного эмоционального состояния организма могут вызывать различные эмоции), принимается вариант реагирования, который по прогнозному сценарию предшествующего опыта (или в соответствии с генетической программой) либо уменьшает величину отрицательных эмоций, либо увеличивает величину положительных. 

Такие психические процессы, как восприятие (моделирование объективной реальности по совокупности ощущений) и представление (воспроизведение сознанием моделей реальности по памяти), на данной стадии развития нервной системы находятся в зачаточном состоянии, а воображение (способность сознания создавать модели и манипулировать ими) отсутствует полностью. Отсутствие воображения ведет к невозможности постановки цели. В итоге выбор вариантов поведения происходит в автоматическом режиме в виде реакций на поступающие извне стимулы (практически в соответствии с классическим бихевиоризмом). Произвольность поведения (свобода) фактически отсутствует. 

При описанном подходе к эволюции форм мышления возникает вопрос о соотношении категорий «рациональное» (как соответствующее некоторым принципам мышления) и «эмоциональное». Обычное их противопоставление на уровне человека не совсем корректно для менее развитых уровней, где «эмоциональное» является «элементом» соответствующего процесса мышления (как мысль для человека). По сути мы имеем новое понятие – «эмоциональную рациональность», которая подчиняется своей логике и обладает определенными закономерностями. Расширение сферы понятия «рациональность» неизбежно приводит к сужению сферы понятия «иррациональность», которое (в традиционной трактовке) отрицает или принижает рациональное познание и выдвигает на первый план различные аспекты духовной жизни человека (интуицию, чувство, волю, мистику, озарение, воображение и т.д.). В нашем случае, с одной стороны, все процессы, имеющие эмоциональную основу, используются организмом для построения моделей реальности (иррационалисты частично правы в том, что истину можно познавать и через чувства, но подобная истина словами, являющимися вторичными знаками дополнительного смысла, адекватно не описывается), с другой – такие процессы подчиняются своей логике развития событий – субъективной  эмоциональной логике (закономерностям взаимодействия на уровне первичных ЗДС), законы которой нам еще предстоит выяснить.

Необходимо учитывать, что организменная форма сознания эволюционировала с течением времени, в том числе и за счет роста количества и качества рефлективных ответов на стандартные воздействия (происходило накопление знаков протосмысла, передававшихся генетически), и современные организмы с этой формой сознания являются более «продвинутыми», чем их далекие предки.

Второй этап формирования сознания связан с появлением видовой формы взаимодействия материи, когда организмы, используя нервную систему, стали способны отличать «своих» от «чужих» и осуществлять по отношению к ним различное поведение. На этой стадии начинается процесс неосознанного информационного обмена между организмами через химические, звуковые, визуальные и иные воздействия. Причем этот обмен, по существу, еще не носит «диалогового» характера, поскольку каждый организм нацелен в основном на прием информации, в том числе и от других организмов, но при этом непроизвольно и сам служит источником аналогичной информации для других. Как и на предшествующей стадии, знания формируются в первичных знаках дополнительного смысла, но кроме знаний об окружающей среде появляются знания и о закономерностях поведения других организмов, в том числе своего вида («внутривидовое» знание, наиболее устойчивая часть которого может передаваться генетически). Обозначим данную форму сознания как видовую.

Внутривидовое (как и межвидовое) взаимодействие возможно уже только при наличии целенаправленного поведения. Принципиальное отличие целенаправленного поведения от предшествующей формы поведения – появление способности тормозить (откладывать) непосредственную реализацию текущей потребности, возникающей от внутренних или внешних стимулов (воздействий) ради достижения этой же потребности (или иной) в модельном будущем, которое обладает какими-либо преимуществами перед стратегией немедленного удовлетворения текущей потребности. Эта способность называется волей. Чем сильнее сила воли, тем больше свободы (по отношению к времени отсрочки реализации потребности, возникшей в результате текущего воздействия, либо ее замены на другую). Отметим здесь, что полной свободы поведения на всех уровнях развития жизни не существует, как и произвольного выбора между двумя даже похожими ситуациями. Каждый раз организм принимаем «новое» решение, связанное с учетом внешних обстоятельств и прошлого опыта, который непрерывно изменяется.

Видимо, на этом уровне мышление стало обладать элементами рациональности в обычном понимании, когда она связана с достижением определенной цели через волевые усилия. Но, с другой стороны, надо учитывать, что целью становятся те же эмоциональные состояния организма, как и на первом уровне сознания, но отложенные во времени или замененные иными эмоциональными состояниями. Другими словами, можно сказать, что рациональное – это целевое эмоциональное, реализуемое с участием воли. Поэтому к психическим процессам восприятия и представления добавляются зачатки воображения, которое участвует в постановке целей. Однако осознание еще отсутствует, мышление носит неосознаваемый эмоционально-рациональный характер в первичных знаках дополнительного смысла, например в психических образах (в первую очередь зрительных), являющихся частью первичных знаков дополнительного смысла.

Вполне закономерно, что формирование следующей после видовой формы взаимодействия материи потребовало и создания новой формы сознания – биосоциальной. Формирование знания в данном случае происходит не только через воздействия окружающей среды, но и через социальное научение у сородичей, в основном через подражание [9], в том числе через семейное воспитание, вплоть до активного инструктирования [10]. Передача знаний сородичам может носить целенаправленной характер с учетом их возможной осведомленности [11]. У наиболее развитых видов животных коммуникация уже может носить диалоговый характер [12]. Это означает, что данная форма сознания начинает оперировать вторичными знаками дополнительного смысла, убедительное подтверждение данного тезиса – результаты экспериментов с обучением приматов языку глухонемых [13], появляются зачатки самосознания, что подтверждает, например, узнавание некоторыми животными себя в зеркале [14, 15, 16]. Мышление осуществляется в первичных, а у некоторых видов частично и во вторичных знаках дополнительного смысла, растет вес рациональности в принимаемых решениях, в некоторых случаях мышление становится осознаваемым.

И наконец, четвертый этап формирования сознания связан с возникновением и развитием человека (социотехнической ФВМ). Общение людей (обмен информацией) становится обязательным условием формирования человеческого сознания, что приводит к формированию языка, представляющего собой часть системы вторичных знаков дополнительного смысла. Другая часть связана с возможностями сознательного использования невербальных вторичных знаков дополнительного смысла (несознательный прием и непроизвольная отдача невербальной информации относится к предшествующей форме сознания). Развивается абстрактное мышление, которое у животных (например приматов) находится только в зачаточном состоянии. В течение жизни (в онтогенезе), как правило, формируется устойчивое самосознание. Мышление осуществляется в виде потока мыслей, оформленных во вторичных знаках дополнительного смысла.

Конечно, необходимо учитывать и то, что произведенное деление сознания на четыре уровня несколько условно, поскольку эволюция сознания – непрерывный процесс. Но, тем не менее, выделение таких этапов позволяет глубже понять процесс становления сознания.


2.4.2 Кто принимает решения?

Каждая новая форма сознания не отменяет предшествующую, а лишь трансформирует ее в большей или меньшей степени, поэтому у человека функционируют все четыре выделенных формы сознания (организменная, видовая, биосоциальная, социотехническая). Причем, чем древнее форма сознания, тем более оперативно она реагирует на изменение условий существования. Сознательное реагирование предполагает длинную цепочку событий, в том числе перевод первичных знаков дополнительного смысла во вторичные и их осмысление через внутреннюю речь (поток мыслей). То есть, подключается самосознание, которое, по сути, представляет собой центр принятия решений на уровне вторичных знаков дополнительного смысла. Но центр (центры) принятия решений на уровне первичных знаков дополнительного смысла действует в большинстве случаев относительно независимо от вторичного центра (самосознания) и значительно быстрее и по более широкому спектру задач, включая возможности параллельной работы по нескольким направлениям одновременно. Поэтому во многих случаях самосознание («Я») всего лишь осознает решение (во вторичных ЗДС), которое уже принято ранее (на уровне первичных ЗДС), а иногда (особенно в экстремальных ситуациях, когда возникает состояние аффекта) начинает реализовываться еще до его осознания. Например, по данным измерений импульсов головного мозга участников одного из экспериментов [17] ученые смогли определить, какую страну выберет человек для отдыха еще до того, как он сделает свой осознанный выбор (оправдывая потом этот выбор различными рациональными мотивами). Другие эксперименты показывают, что в сложных случаях (многовариантных) при недостатке времени лучше полагаться на собственные эмоции, чем на рациональное мышление, которое в таких ситуациях не успевает «качественно» просчитать и сопоставить все возможные варианты [18].

Возникает деликатный вопрос о степени детерминированности осознанно принимаемых решений от уже принятых решений на предшествующих уровнях сознания, на который можно отвечать по-разному [19]. Исходя из логики развития форм сознания, можно предположить, что степень детерминированности определяется видом решаемых задач. Если задача вызывает сильную эмоциональную реакцию, то ее решение, видимо, будет приниматься на уровне первичных ЗДС. Те же задачи, которые требуют рационального мышления с высоким уровнем абстракции, в большей степени будут решаться на уровне самосознания. В любом случае центр (центры) принятия решений представляет собой определенную совокупность нейросоциальных взаимодействий, отвечающих за восприятие, память, мотивацию, движение (например в «фокусе взаимодействия» по А.М. Иваницкому), и самосознание, предназначенное в первую очередь для взаимного обмена вторичными ЗДС, способно осознать только малую толику принимаемых решений. Можно надеяться, что процент осознаваемых решений будет постепенно несколько возрастать (рост самосознания), хотя большинство решений всегда будет приниматься на неосознаваемом уровне психики.

То, что мы считаем своей сущностью (Я, Эго), также представляет собой определенную последовательность взаимодействий нейросоциальных групп нейронов (которая самоорганизуется по форме, определяемой генетикой, по содержанию – культурой), отвечающих, в первую очередь, за вторичные ЗДС ("Я" – мыслит словами, непрерывно и последовательно), а также за актуальный перевод первичных ЗДС во вторичные (течение мыслей во многом определяется изменением текущей обстановки, они также имеют определенную эмоциональную окраску). Поскольку группы нейронов, связанные с обработкой вторичных ЗДС, имеются во всех основных отделах мозга, чувство самосознания, скорее всего, не локализовано в одной из частей мозга, а носит относительно «размазанный» характер [20]. При повреждении тех или иных частей мозга, отвечающих за самосознание, чаще всего страдают лишь определенные составляющие «Я», за которые эта часть отвечает, причем с некоторым восстановлением в дальнейшем пострадавшей функции за счет перекрестных связей с другими зонами мозга, остающимися неповрежденными. Строгая последовательность осмысленного мышления, вероятно, связана с наличием единственного канала подключения внимания через гиппокамп к префронтальной коре лобных долей [21].


2.4.3. Сознание и реальность

Выделение четырех форм сознания делает еще более сложным решение вопроса об истине (познаваемости мира) и ее месте среди объективного и субъективного мира. Рассмотрим некоторые возможные подходы к решению старых гносеологических проблем в новых обстоятельствах.

Поскольку некоторыми формами сознания обладает не только человек, понятие истины должно рассматриваться в более широком контексте реальности. Для начала следует определиться, что делает сознание с реальностью – отражает, репрезентирует, конструирует или моделирует ее?

Ранее в главе 1 мы уже отмечали некоторые частные проблемы, связанные с использованием термина «отражение» для описания процессов взаимодействия организмов с окружающей средой на ранних стадиях эволюции. Однако можно предъявить и более серьезные претензии к использованию данного термина, особенно в теории познания. В значительной степени это связано с навязанной в свое время В.И. Лениным точкой зрения: «...Логично предположить, что вся материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения...» [22]. Приводимые конкретные примеры отражения в неживой природе обычно не идут дальше вмятин, царапин или отпечатков на воске. Последний пример интересен тем, что в свое время Платон, используя выражение «отпечаток перстня на воске», говорил вовсе не об отражении, а о памяти [23], и такая аналогия, с нашей точки зрения, является более верной. Причина отсутствия нормальных аналогий с процессом ощущения в неживой природе заключается в неправомерной попытке редуцировать «субъективное» до «объективного». Фактически это тот «вульгарный материализм», с которым боролся еще Ф. Энгельс. Представляется, что возникновение ощущений – совершенно новое явление другой качественной природы, которое не имеет близких аналогов в неживой природе, поскольку появляется в результате длительной эволюции живой природы.

Отметим, что принципиальное отличие живого от неживого возникает еще до появления ощущения (субъективного) и проявляется оно в способности живого реагировать на внешнее воздействие изменением своих физико-химических и физиологических свойств, то есть наличием раздражимости. Причем в начальный период эволюции жизни эти реакции организма (клетки) носили неспецифический характер. Воздействие разных факторов приводило к одинаковому ответу, что в корне отличает данные реакции от реакций динамических неравновесных систем в неживой природе, которые иногда предлагают рассматривать в качестве аналогии на уровне раздражимости. Затем произошло разделение реакций на специфические и неспецифические для разных раздражителей, но и сейчас практически любой раздражитель при достаточной интенсивности может вызывать специфический ответ в зависимости от специализации соответствующего рецептора или органа. Если же определенное соответствие между воздействующим фактором и ответом на него (не только изоморфного, но и гомоморфного) отсутствует, то такой процесс называть отражением даже в очень расширительном его толковании (как это происходило с термином «движение») явно некорректно. Еще одной причиной, по которой термин «отражение» лучше не использовать для описания реакции организмов любого уровня развития на внешние воздействия является тот факт, что отражение имманентно несет смысл пассивности, в то время как жизнь всегда активна, и это приводит, в том числе, к энергетическому неравенству, когда величина ответной реакции за счет использования внутренней энергии может на порядки отличаться от величины внешнего воздействия.

Термин «репрезентация» означает опосредованное, «вторичное» представление первообраза и образа, идеальных и материальных объектов, их свойств, отношений и процессов [24]. Отметим, что данный термин, как и термин «отражение», несет в себе некую пассивность, но не это главное. Если для уровня самосознания, возникновение которого обусловлено коммуникацией, с некоторыми оговорками термин «репрезентация» еще можно использовать, то на других уровнях сознания (организменном, видовом и биосоциальном) его буквальное толкование превращает процесс репрезентации в некую систему типа «глухого телефона», где воздействия сначала репрезентируются знаками воздействия, знаки воздействия – знаками протосмысла, знаки протосмысла – первичными знаками дополнительного смысла и так далее. Проблема даже не в том, что при таком подходе при каждой передаче (репрезентации) должно было бы происходить накопление ошибок и искажений, а в том, что каждый уровень знаков обладает собственным содержанием, которое невозможно просто так «репрезентировать» на другом уровне. Эти знаковые системы работают не только последовательно, но и параллельно, а иногда и независимо друг от друга, решая разные задачи. Более того, адекватность восприятия организмом окружающей среды с появлением каждого нового уровня знаковой системы в целом повышается, что говорит о взаимодействии сознания и реальности, основанном на иных принципах.

В основе конструктивизма лежит представление об активности познающего субъекта, который использует специальные рефлексивные процедуры при построении (конструировании) образов, понятий и рассуждений [24]. Конструктивистская мысль обладает достаточно широким спектром мнений по поводу соотношения сознания и реальности [25, 26, 27, 28], но в целом она негативно относится к возможностям познания окружающего мира, поскольку «сконструировать» можно мир, сколь угодно далекий от реальности. Основная ошибка конструктивизма заключается в том, что он преувеличивает значение творческого начала, присущего человеческому сознанию, распространяя его на все уровни сознания (типичный антропоморфизм). Кроме того, конструктивисты не учитывают, что знание появляется не в результате «понимания» взаимодействия субъекта с воздействием, а в результате взаимодействия различных органов чувств сначала с совокупностью свойств объекта, а потом и в результате «понимания» взаимодействия между объектами.

Более подробно остановимся на «моделировании», поскольку автор считает этот термин наиболее подходящим для описания процессов взаимодействия сознания с окружающим миром. Хотя значение терминов «конструирование» и «моделирование» частично пересекается, между ними есть и принципиальная разница, которую необходимо учитывать при использовании этих терминов в эпистемологии. Если термин «конструирование» не содержит в себе каких-либо ограничений для конечного результата, то в процессе моделирования всегда предполагается получение некоторой копии, близкой по свойствам (ряду свойств) к оригиналу.

Свойства материальных объектов проявляются при их взаимодействии с другими объектами, в результате чего между объектами возникают определенные отношения (зависимости и обособленности), которые и являются предметом моделирования для сознания (возможно первично предметом моделирования выступали отношения между разными свойствами одного объекта). Эти отношения, а также их изменения моделируются через отношения между группами нейронов в виде знаков дополнительного смысла.

На уровне организменного сознания создаваемые модели отношений между свойствами объекта и его отношений с другими объектами еще достаточно грубы и приближенны, но с появлением каждого нового уровня сознания (видового, биосоциального) точность и детальность моделей все возрастает. И, наконец, при появлении человеческого сознания (социотехнического) и создания сначала вторичных знаков дополнительного смысла, а потом и искусственных знаков дополнительного смысла с достаточно точным и однозначным содержанием (проверенным практикой) получаемые модели отношений (особенно в математических знаках) стали в значительной степени изоморфны отношениям материальных объектов. Это позволило начать выявлять и формулировать в знаковой форме законы отношений объектов реального мира. Более того, именно высокая степень изоморфности отношений между искусственными знаками дополнительного смысла (третичными ЗДС) и отношений между реальными объектами окружающего мира позволяет делать многие научные открытия «на кончике пера».

Наряду с этим появление возможности произвольной манипуляции знаками дополнительного смысла привело одновременно и к разработке множества моделей, степень подобия реальности которых незначительна, а иногда и совсем отсутствует (жанр фантастики). Такое многообразие моделей, а также возможность описания одних и тех же процессов в разных знаках и привело к появлению целого ряда учений (включая конструктивизм), в рамках которых культивируется скептическое отношение к возможности познания реалий окружающего мира.

Конечно, получение истинного знания – итерационный процесс, но это не значит, что можно уравнивать частично истинное знание (адекватную модель реальности) и ошибочное (ложное) знание (неадекватную модель реальности). Сочетание фактов с хорошей теорией в большинстве случаев позволяет отличить одно от другого (при понимании возможности, а еще лучше и механизма познания объективного мира).


2.4.4. Мир субъективного

В свое время Карл Поппер [29] предложил концепцию трех миров, согласно которой существует:

  • мир физических объектов или физических состояний (первый мир);
  • мир состояний сознания, мыслительных (ментальных) состояний (второй мир);
  • мир объективного содержания мышления, прежде всего содержания научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства (третий мир).

Попытаемся понять, отличается ли второй мир от третьего, а если отличается, то чем. Для этого рассмотрим становление субъективного в его эволюционном развитии. К. Поппер рассматривает вопрос объективного содержания мышления только у человека, в то время как «субъективное» возникает на стадии формирования нейронной формы взаимодействия материи с появлением ощущений и эмоций то есть, на уровне организменного сознания. У этого сознания есть и «свое» мышление (эмоциональное), содержание которого можно считать чисто субъективным.

Однако уже на уровне видового сознания появляются элементы коммуникации между особями одного вида, а значит, начинается процесс объективизации сознания в попперовском смысле (независимость содержания субъективного от отдельной особи). На биосоциальном уровне процесс объективизации продолжается и достигает максимума на социотехническом уровне. При таком подходе третий мир начинает формироваться на видовом уровне, и у каждого вида живых организмов он свой. Представляется, что вряд ли целесообразно результат закономерного процесса объективизации субъективного приравнивать к таким фундаментальным категориям, как объективный и субъективный мир (третий мир Поппера - это часть субъективно-объективной реальности, выделение которой произведено в разделе 3.2.2. Формы организации и взаимодействия бытия).

Помимо сказанного выше следует учесть, что, кроме появления независимого от отдельной особи содержания субъективного, параллельно наблюдается еще один процесс объективизации субъективного – его способность все более точно и адекватно моделировать объективную реальность. Более того, на определенном этапе развития (социотехническом) сознание (точнее самосознание) стало способным конструировать объективную реальность, создавая искусственные объекты и процессы. В этом плане регулярные попытки дискриминировать субъективное, считая его «неполноценным» и рассматривая в качестве образца объективные законы природы (стремясь субъективное свести к объективному), представляются немного нелогичными. Наоборот, можно было бы предположить, что субъективное находится на более высоком уровне развития, чем объективное, поскольку возникло позже и на его базе, но это тоже не совсем так. Субъективное – иная реальность, и она также развивается он низших уровней (на организменном уровне сознания) к высшим (пока до уровня самосознания).

Видимо, пора более четко развести некоторые общие понятия, которые относятся к субъективному и объективному миру.

До появления самосознания знания представляли собой субъективную модель объективной реальности. После появления самосознания и способности произвольной (не связанной с объективной реальностью) манипуляции знаками дополнительного смысла появилось еще знание субъективной реальности – субъективная модель субъективной реальности (второй уровень субъективности). Объективны ли законы развития субъективной реальности? Только в той мере, что они существуют, однако их содержание выходит за рамки природных законов и даже законов развития биологических организмов, не имеющих сознания. Конечно, существуют определенные закономерности, которые могут распространяться на развитие как объективного, так и субъективного мира, например связанные с направленностью этих процессов (подробнее об этом говорится в главе 3), однако ряд законов субъективного мира, видимо, не имеет прямых аналогов в объективном мире, и попытки их «объективизации» через привлечение знаний и методов точных наук (например, в психологии и  частично в социологии) хотя и дают некоторое новое понимание субъективных процессов, но в целом не могут быть успешными. Представляется, что необходимо согласиться с наличием своих законов у субъективного и отдельно сформировать знание о субъективной реальности.

Заметим, что информация как элемент модели реальности (в знаках дополнительного смысла) также может относиться как к объективной, так и субъективной реальности. Но если создание информации об объективном мире происходит на начальной стадии при воздействии внешних объектов на различные органы чувств (кстати, внутренние воздействия не создают информации, поскольку обычно принимаются только каким-либо одним органом чувств), то в создании информации о субъективном мире большую роль играют внутренние источники воздействия, представляющие собой межнейронные взаимодействия, – мышление и память (другими словами, происходит манипуляция субъективными объектами).

В зависимости от вида взаимодействий нервной системы меняется и степень объективности получаемой (образуемой) информации. Можно попытаться выделить четыре уровня «объективности» информации, образуемой на уровне самосознания. Наиболее объективной представляется информация, получаемая в результате работы с объект-объектными отношениями (отношения между свойствами объекта и между объектами внешней среды). Несколько выше доля субъективности информации в том случае, если она относится к субъект-объектным отношениям. Еще больше субъективность возрастает при оценке субъект-субъектных отношений. Наиболее субъективная информация образуется при рефлексии, когда в сфере мышления оказываются внутрисубъектные отношения.

Развитие субъективной реальности в значительной степени зависит от теорий, концепций, идей, связанных с функционированием самой субъективной реальности (описание изменяет описываемое). Это означает, с одной стороны, наличие достаточно большой степени свободы в развитии человечества (не только законы природы определяют его развитие, но и то, как оно само воспринимает свое существование), с другой – высокую степень ответственности за свое развитие (нет страховки от выбора неправильного или фатального пути развития).

Стремление узнать истину (создать все более точную и адекватную модель) ведет к тому, что субъективное развивается в двух совершенно различных направлениях. Для познания объективной реальности создаются все более точные и однозначные (и безэмоциональные) искусственные знаки дополнительного смысла (математические, физические, химические, биологические), для познания субъективной реальности, наоборот, создаются знаки (слова, термины) с менее четким и более абстрактным содержанием, и к тому же иногда имеющие положительные или отрицательные коннотации (в данном случае процесс объективизации субъективного ограничен общечеловеческой культурой), которые не имеют и не будут иметь однозначного толкования. Полученные по указанным направлениям знания, безусловно, влияют друг на друга, но все же они всегда останутся самостоятельными сферами знаний.


2.4.5. Дальнейшая эволюция сознания

Возвращаясь к изменениям нейронных взаимодействий, происходящим в результате эволюции человека, отметим, что становление социотехнической формы сознания продолжается. Влияние техники на развитие нейросоциальных взаимодействий иногда ведет и к их упрощению. Облегчение условий жизни позволяет организму экономить на работе столь энергозатратного органа, как головной мозг, при этом даже часть образовавшихся ранее (в сложное для организма время), но теперь «лишних» взаимосвязей между нейронами (длительно не использующихся в комфортных условиях) может атрофироваться. Так, появление компьютерной техники привело к некоторой деградации мыслительной деятельности (пока индивидуальной) по ряду направлений. Например, вычислительная деятельность теперь может выполняться посредством простой манипуляции клавишами. Развитие техники диктует и необходимость появления людей со все более узкой специализацией (иногда вплоть до роботизации при выполнении однообразных рутинных операций), что также не всегда способствует гармоничному развитию личности (и его головного мозга). Можно даже отметить тенденцию некоторого снижения объема мозга современных людей по сравнению с мозгом своих дальних предков [30].

С другой стороны, интеллект человека зависит не столько от величины мозга, сколько от структуры и плотности нейронных связей, поэтому дальнейшая эволюция мозга происходит за счет оптимизации его работы. Этому могут способствовать  относительно установившаяся структура знаний, которыми должен овладеть человек (могут возникать генетические предпосылки для приема и переработки соответствующих блоков информации), и мощная система социального обучения, частично учитывающая особенности функционирования нервной системы и мозга (базовые знания даются в достаточно легкой для понимания форме), а в перспективе – и все более широкое использование компьютеров и другой «вспомогательной» интеллектуальной техники, которая становится неотъемлемой частью процесса обучения, что со временем неизбежно вызовет у человека соответствующие адаптационные изменения.


Публикации
Наверх